Житие преподобного Серафима Саровского чудотворца.

Пре­по­доб­ный Се­ра­фим Са­ров­ский, в ми­ру Про­хор, ро­дил­ся 19 июля 1759 го­да в го­ро­де Кур­ске в бла­го­че­сти­вой ку­пе­че­ской се­мье. Вся его жизнь от­ме­че­на зна­ме­ни­я­ми ми­ло­сти Бо­жи­ей. Ко­гда в дет­стве мать взя­ла его с со­бой на стро­и­тель­ство хра­ма и он упал с ко­ло­коль­ни, Гос­подь со­хра­нил его невре­ди­мым. Во вре­мя бо­лез­ни от­ро­ка Бо­жия Ма­терь в сон­ном ви­де­нии обе­ща­ла ма­те­ри ис­це­лить его. Вско­ре вбли­зи их до­ма с крест­ным хо­дом нес­ли Кур­скую Ко­рен­ную ико­ну «Зна­ме­ния» Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, мать вы­нес­ла боль­но­го, он при­ло­жил­ся к иконе и по­сле это­го быст­ро по­пра­вил­ся (кондак 3). В сем­на­дцать лет юно­ша уже твер­до ре­шил оста­вить мир, и мать бла­го­сло­ви­ла его на мо­на­ше­ский по­двиг сво­им мед­ным кре­стом, с ко­то­рым пре­по­доб­ный не рас­ста­вал­ся до кон­ца жиз­ни (кондак 2). Ста­рец Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры До­си­фей (пре­по­доб­ная До­си­фея) бла­го­сло­вил Про­хо­ра ид­ти спа­сать­ся в Са­ров­скую Успен­скую пу­стынь, на гра­ни­це Ни­же­го­род­ской и Там­бов­ской гу­бер­ний, из­вест­ную стро­гим ис­пол­не­ни­ем ино­че­ских уста­вов и по­движ­ни­че­ской жиз­нью на­сель­ни­ков (икос 3). По­сле двух лет мо­на­стыр­ских тру­дов и по­дви­гов по­слу­ша­ния Про­хор тя­же­ло за­бо­лел и дол­гое вре­мя от­ка­зы­вал­ся от по­мо­щи вра­чей. Через три го­да ему яви­лась Бо­жия Ма­терь с апо­сто­ла­ми Пет­ром и Иоан­ном и ис­це­ли­ла его (кондак 5).


18 ав­гу­ста 1786 го­да по­слуш­ник при­нял ино­че­ский по­стриг с име­нем Се­ра­фим («Пла­мен­ный») и в де­каб­ре 1787 го­да был по­свя­щен в сан иеро­ди­а­ко­на. Уже в то вре­мя мо­ло­дой по­движ­ник удо­сто­ил­ся при бо­го­слу­же­ни­ях ли­це­зреть свя­тых Ан­ге­лов и Са­мо­го Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, гря­ду­ще­го по воз­ду­ху в окру­же­нии Небес­ных Сил (икос 6). В 1793 го­ду свя­той Се­ра­фим был ру­ко­по­ло­жен в сан иеро­мо­на­ха и по­ло­жил на­ча­ло по­дви­гу пу­стын­но­жи­тель­ства и уеди­нен­ной мо­лит­вы в лес­ной кел­лии, на бе­ре­гу ре­ки Са­ров­ки (кондак 6). Диа­вол усу­гу­бил брань про­тив по­движ­ни­ка, и пре­по­доб­ный воз­ло­жил на се­бя по­двиг столп­ни­че­ства. Ты­ся­чу дней и но­чей он с воз­де­ты­ми ру­ка­ми мо­лил­ся на камне: «Бо­же, ми­ло­стив бу­ди мне, греш­но­му» (кондак 8). Бес­силь­ный ду­хов­но низ­ло­жить по­движ­ни­ка, диа­вол на­слал на пре­по­доб­но­го раз­бой­ни­ков, на­нес­ших ему смер­тель­ные ра­ны, но яви­лась Ма­терь Бо­жия и в тре­тий раз ис­це­ли­ла его (икос 5).
По вы­здо­ров­ле­нии пре­по­доб­ный Се­ра­фим три го­да под­ви­зал­ся по­дви­гом без­мол­вия, а в 1810 го­ду, по­сле 15-лет­не­го пре­бы­ва­ния в пу­сты­ни, от­во­рил­ся в мо­на­стыр­ской кел­лии. За лю­бовь к Бо­гу, сми­ре­ние и по­дви­ги пре­по­доб­ный Се­ра­фим спо­до­бил­ся ду­хов­ных да­ров про­зор­ли­во­сти и чу­до­тво­ре­ния. 25 но­яб­ря 1825 го­да Ма­терь Бо­жия со свя­ти­те­ля­ми Кли­мен­том Рим­ским и Пет­ром Алек­сан­дрий­ским яви­лась по­движ­ни­ку и раз­ре­ши­ла окон­чить за­твор. Пре­по­доб­ный ста­рец стал при­ни­мать при­хо­дя­щих к нему за бла­го­сло­ве­ни­ем, со­ве­том и ду­хов­ным уте­ше­ни­ем, с лю­бо­вью на­зы­вая всех: «Ра­дость моя, со­кро­ви­ще мое» (кондак и икос 9).
Сло­во на­зи­да­ния, как всю свою жизнь, пре­по­доб­ный Се­ра­фим неиз­мен­но ос­но­вы­вал на сло­ве Бо­жи­ем, тво­ре­ни­ях свя­тых от­цов и при­ме­рах из их жиз­ни, при этом осо­бен­но чтил свя­тых по­бор­ни­ков и рев­ни­те­лей пра­во­сла­вия. Лю­бил рас­ска­зы­вать о рус­ских свя­тых. Всех об­ра­ща­ю­щих­ся к нему пре­по­доб­ный убеж­дал сто­ять за непо­ко­ле­би­мость ве­ры, объ­яс­нял, в чем со­сто­ит чи­сто­та пра­во­сла­вия. Мно­гих рас­коль­ни­ков он убе­дил оста­вить за­блуж­де­ния и при­со­еди­нить­ся к Церк­ви. Учи­тель­ное сло­во пре­по­доб­ный обиль­но под­креп­лял про­ро­че­ства­ми, ис­це­ле­ни­я­ми и чу­до­тво­ре­ни­я­ми. Мно­гие во­и­ны, по­лу­чив­шие бла­го­сло­ве­ние от пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма, за­сви­де­тель­ство­ва­ли, что по его мо­лит­вам оста­лись невре­ди­мы на по­ле боя.
Пре­по­доб­ный Се­ра­фим опе­кал и ру­ко­во­дил се­стер Ди­ве­ев­ской оби­те­ли и по ука­за­нию Ма­те­ри Бо­жи­ей ос­но­вал для де­виц от­дель­ную Се­ра­фи­мо-Ди­ве­ев­скую мель­нич­ную об­щи­ну. Ца­ри­ца Небес­ная за­ра­нее воз­ве­сти­ла по­движ­ни­ку о его кон­чине, и 2 ян­ва­ря 1833 го­да пре­по­доб­ный Се­ра­фим пре­дал ду­шу Гос­по­ду во вре­мя ко­ле­но­пре­кло­нен­ной мо­лит­вы пред ико­ной Бо­го­ма­те­ри (кондак и икос 10).
По мо­лит­вам пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма со­вер­ша­лись мно­го­чис­лен­ные зна­ме­ния и ис­це­ле­ния на его мо­ги­ле. 19 июля 1903 го­да со­вер­ши­лось про­слав­ле­ние угод­ни­ка Бо­жия.
Об­ре­те­ние мо­щей пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го, чу­до­твор­ца
В на­ча­ле про­шло­го ве­ка на свещ­ни­це Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви воз­го­ре­лась но­вая яр­кая све­ча. Гос­подь бла­го­во­лил по­слать зем­ле на­шей ве­ли­ко­го мо­лит­вен­ни­ка, по­движ­ни­ка и чу­до­твор­ца.
В 1903 го­ду со­сто­я­лось про­слав­ле­ние пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го, через 70 лет по­сле его кон­чи­ны. (Жи­тие свя­то­го по­ме­ще­но 2 ян­ва­ря, в день его пре­став­ле­ния). 19 июля, в день рож­де­ния свя­то­го, с ве­ли­ким тор­же­ством бы­ли от­кры­ты его мо­щи и по­ме­ще­ны в при­го­тов­лен­ную ра­ку. Дол­го­ждан­ное со­бы­тие со­про­вож­да­лось мно­ги­ми чу­дес­ны­ми ис­це­ле­ни­я­ми боль­ных, в боль­шом ко­ли­че­стве при­быв­ших в Са­ров. По­чи­та­е­мый очень ши­ро­ко еще при жиз­ни, пре­по­доб­ный Се­ра­фим ста­но­вит­ся од­ним из са­мых лю­би­мых свя­тых пра­во­слав­но­го рус­ско­го на­ро­да, так же как и пре­по­доб­ный Сер­гий Ра­до­неж­ский.
Ду­хов­ный путь пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма от­ме­чен боль­шой скром­но­стью, при­су­щей рус­ским свя­тым. С дет­ства из­бран­ный Бо­гом, са­ров­ский по­движ­ник без ко­ле­ба­ний и со­мне­ний вос­хо­дит от си­лы в си­лу в сво­ем стрем­ле­нии к ду­хов­но­му со­вер­шен­ству. Во­семь лет по­слуш­ни­че­ских тру­дов и во­семь лет хра­мо­во­го слу­же­ния в сане иеро­ди­а­ко­на и иеро­мо­на­ха, пу­стын­но­жи­тель­ство и столп­ни­че­ство, за­твор и без­мол­вие сме­ня­ют друг дру­га и вен­ча­ют­ся стар­че­ством. По­дви­ги, да­ле­ко пре­вос­хо­дя­щие есте­ствен­ные че­ло­ве­че­ские воз­мож­но­сти (на­при­мер, мо­лит­ва на камне в те­че­ние ты­ся­чи дней и но­чей), гар­мо­нич­но и про­сто вхо­дят в жизнь свя­то­го.
Тай­на жи­во­го мо­лит­вен­но­го об­ще­ния опре­де­ля­ет ду­хов­ное на­сле­дие пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма, но он оста­вил Церк­ви еще од­но бо­гат­ство – крат­кие, но пре­крас­ные на­став­ле­ния, за­пи­сан­ные от­ча­сти им са­мим, а от­ча­сти слы­шав­ши­ми их. Неза­дол­го до про­слав­ле­ния свя­то­го бы­ла най­де­на и в 1903 го­ду на­пе­ча­та­на «Бе­се­да пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го о це­ли хри­сти­ан­ской жиз­ни», со­сто­яв­ша­я­ся в кон­це но­яб­ря 1831 г., за год с неболь­шим до его пре­став­ле­ния. Бе­се­да эта яви­лась са­мым дра­го­цен­ным вкла­дом по­движ­ни­ка в со­кро­вищ­ни­цу рус­ско­го свя­то­оте­че­ско­го уче­ния. Кро­ме уче­ния о сущ­но­сти хри­сти­ан­ской жиз­ни, в ней со­дер­жит­ся но­вое изъ­яс­не­ние мно­гих важ­ней­ших мест Свя­щен­но­го Пи­са­ния.
«Пост, мо­лит­ва, бде­ние и вся­кие дру­гие де­ла хри­сти­ан­ские, – учил пре­по­доб­ный, – сколь­ко ни хо­ро­ши са­ми по се­бе, од­на­ко не в де­ла­нии лишь толь­ко их со­сто­ит цель на­шей жиз­ни хри­сти­ан­ской, хо­тя они и слу­жат сред­ства­ми для до­сти­же­ния ее. Ис­тин­ная цель жиз­ни на­шей хри­сти­ан­ской есть стя­жа­ние Ду­ха Свя­та­го Бо­жия». Од­на­жды, на­хо­дясь в Ду­хе Бо­жи­ем, пре­по­доб­ный ви­дел всю Рус­скую зем­лю, и бы­ла она на­пол­не­на и как бы по­кры­та фимиа­мом мо­литв ве­ру­ю­щих, мо­ля­щих­ся ко Гос­по­ду.
В опи­са­ни­ях жиз­ни и по­дви­гов свя­то­го Се­ра­фи­ма при­во­дит­ся мно­го сви­де­тельств бла­го­дат­но­го да­ра про­зре­ния, ко­то­рым он поль­зо­вал­ся для воз­буж­де­ния в лю­дях рас­ка­я­ния во гре­хах и нрав­ствен­но­го ис­прав­ле­ния.
«Гос­подь от­крыл мне, – ска­зал он, – что бу­дет вре­мя, ко­гда ар­хи­ереи Зем­ли Рус­ской и про­чие ду­хов­ные ли­ца укло­нят­ся от со­хра­не­ния Пра­во­сла­вия во всей его чи­сто­те, и за то гнев Бо­жий по­ра­зит их. Три дня сто­ял я, про­сил Гос­по­да по­ми­ло­вать их и про­сил луч­ше ли­шить ме­ня, убо­го­го Се­ра­фи­ма, Цар­ствия Небес­но­го, неже­ли на­ка­зать их. Но Гос­подь не пре­кло­нил­ся на прось­бу убо­го­го Се­ра­фи­ма и ска­зал, что не по­ми­лу­ет их, ибо бу­дут учить уче­ни­ям и за­по­ве­дям че­ло­ве­че­ским, серд­ца же их бу­дут сто­ять да­ле­ко от Ме­ня».
Яв­ляя бла­го­дат­ные да­ры и си­лу Бо­жию лю­дям, пре­по­доб­ный Се­ра­фим на­зи­дал при­хо­див­ших к нему, как ид­ти уз­ким пу­тем спа­се­ния. Он за­по­ве­дал сво­им ду­хов­ным де­тям по­слу­ша­ние и сам до кон­ца жиз­ни был ве­рен ему. Про­ве­дя всю жизнь в по­дви­гах, непо­силь­ных для обыч­ных лю­дей, он со­ве­то­вал ид­ти свя­то­оте­че­ским «цар­ским (сред­ним) пу­тем» и не брать на се­бя чрез­мер­но труд­ных де­я­ний: «вы­ше ме­ры по­дви­гов при­ни­мать не долж­но; а ста­рать­ся, чтобы друг – плоть на­ша – был ве­рен и спо­со­бен к тво­ре­нию доб­ро­де­те­лей».
Са­мым глав­ным по­дви­гом и сред­ством к стя­жа­нию Свя­то­го Ду­ха пре­по­доб­ный счи­тал мо­лит­ву. «Вся­кая доб­ро­де­тель, Хри­ста ра­ди де­ла­е­мая, да­ет бла­га Ду­ха Свя­то­го, но... мо­лит­ва бо­лее все­го при­но­сит Ду­ха Бо­жия, и ее удоб­нее все­го вся­ко­му ис­прав­лять».
Пре­по­доб­ный Се­ра­фим со­ве­то­вал во вре­мя бо­го­слу­же­ния сто­ять в хра­ме то с за­кры­ты­ми гла­за­ми, то об­ра­щать свой взор на об­раз или го­ря­щую све­чу и, вы­ска­зы­вая эту мысль, пред­ла­гал пре­крас­ное срав­не­ние жиз­ни че­ло­ве­че­ской с вос­ко­вой све­чой.
Ес­ли свя­то­му стар­цу жа­ло­ва­лись на невоз­мож­ность ис­пол­нять мо­лит­вен­ное пра­ви­ло, то он со­ве­то­вал мо­лить­ся по­сто­ян­но: и во вре­мя тру­да, и ше­ствуя ку­да-ли­бо, и да­же в по­сте­ли. А ес­ли кто рас­по­ла­га­ет вре­ме­нем, го­во­рил пре­по­доб­ный, пусть при­со­еди­ня­ет и дру­гие ду­ше­по­лез­ные мо­лит­во­сло­вия и чте­ния ка­но­нов, ака­фи­стов, псал­мов, Еван­ге­лия и Апо­сто­ла. Со­ве­то­вал свя­той изу­чать по­ря­док бо­го­слу­же­ния и дер­жать его в па­мя­ти.
Пре­по­доб­ный Се­ра­фим счи­тал необя­за­тель­ным длин­ные мо­лит­вен­ные пра­ви­ла и сво­ей Ди­ве­ев­ской об­щине дал пра­ви­ло лег­кое. Бо­жия Ма­терь за­пре­ти­ла о. Се­ра­фи­му обя­зы­вать по­слуш­ниц чте­нию дол­гих ака­фи­стов, чтобы этим не на­ло­жить лиш­ней тя­же­сти на немощ­ных. Но при этом свя­той стро­го на­по­ми­нал, что мо­лит­ва не долж­на быть фор­маль­ной: «Те мо­на­хи, кои не со­еди­ня­ют внеш­нюю мо­лит­ву со внут­рен­ней, не мо­на­хи, а чер­ные го­ло­веш­ки!». Зна­ме­ни­тым ста­ло Се­ра­фи­мо­во пра­ви­ло для тех ми­рян, ко­то­рые в си­лу жиз­нен­ных об­сто­я­тельств не мо­гут чи­тать обыч­ные утрен­ние и ве­чер­ние мо­лит­вы: утром, пе­ред обе­дом и ве­че­ром три­жды чи­тать «От­че наш», три­жды – «Бо­го­ро­ди­це Де­во, ра­дуй­ся», еди­но­жды «Ве­рую»; за­ни­ма­ясь необ­хо­ди­мы­ми де­ла­ми, с утра до обе­да тво­рить мо­лит­ву Иису­со­ву: «Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте, Сыне Бо­жий, по­ми­луй мя, греш­но­го» или про­сто «Гос­по­ди, по­ми­луй», а от обе­да до ве­че­ра – «Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­це, спа­си мя, греш­но­го» или «Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте, Бо­го­ро­ди­цею по­ми­луй мя, греш­но­го».
«В мо­лит­вах вни­май се­бе, – со­ве­то­вал по­движ­ник, – т. е. ум со­бе­ри и со­еди­ни с ду­шею. Сна­ча­ла день, два и боль­ше тво­ри мо­лит­ву сию од­ним умом, раз­дель­но, вни­мая каж­до­му осо­бо сло­ву. По­том, ко­гда Гос­подь со­гре­ет серд­це твое теп­ло­тою бла­го­да­ти Сво­ей и со­еди­нит в те­бе оную в един дух: то­гда по­те­чет в те­бе мо­лит­ва оная бес­пре­стан­но и все­гда бу­дет с то­бою, на­сла­ждая и пи­тая те­бя...». Пре­по­доб­ный го­во­рил, что, ис­пол­няя это пра­ви­ло со сми­ре­ни­ем, мож­но до­стиг­нуть хри­сти­ан­ско­го со­вер­шен­ства и в мир­ской жиз­ни.
«Ду­шу снаб­де­вать на­доб­но Сло­вом Бо­жи­им. Все­го же бо­лее долж­но упраж­нять­ся в чте­нии Но­во­го За­ве­та и Псал­ти­ри. От се­го бы­ва­ет про­све­ще­ние в ра­зу­ме, ко­то­рый из­ме­ня­ет­ся из­ме­не­ни­ем Бо­же­ствен­ным», – на­став­лял свя­той по­движ­ник Са­ров­ский, сам по­сто­ян­но про­чи­ты­вав­ший весь Но­вый За­вет в те­че­ние неде­ли.
Каж­дое вос­кре­се­нье и каж­дый празд­ник неопу­сти­тель­но при­об­ща­ясь Свя­тых Та­ин, пре­по­доб­ный Се­ра­фим на во­прос, как ча­сто сле­ду­ет при­сту­пать к При­ча­ще­нию, от­ве­тил: «Чем ча­ще, тем луч­ше». Свя­щен­ни­ку Ди­ве­ев­ской об­щи­ны Ва­си­лию Са­дов­ско­му он го­во­рил: «Бла­го­дать, да­ру­е­мая нам При­об­ще­ни­ем, так ве­ли­ка, что как бы ни недо­сто­ин и как бы ни гре­шен был че­ло­век, но лишь бы в сми­рен­ном ток­мо со­зна­нии все­гре­хов­но­сти сво­ей при­сту­пал ко Гос­по­ду, ис­куп­ля­ю­ще­му всех нас, хо­тя бы от го­ло­вы до ног по­кры­тых яз­ва­ми гре­хов, и бу­дет очи­щать­ся бла­го­да­тию Хри­сто­вою, все бо­лее и бо­лее свет­леть, со­всем про­свет­ле­ет и спа­сет­ся».
«Ве­рую, что по ве­ли­кой бла­го­сти Бо­жи­ей озна­ме­ну­ет­ся бла­го­дать и на ро­де при­ча­ща­ю­ще­го­ся...». Свя­той, од­на­ко, не всем да­вал оди­на­ко­вые на­став­ле­ния от­но­си­тель­но ча­сто­го при­ча­ще­ния. Мно­гим он со­ве­то­вал го­веть во все че­ты­ре по­ста и во все дву­на­де­ся­тые празд­ни­ки. Необ­хо­ди­мо пом­нить его пре­ду­пре­жде­ние о воз­мож­но­сти при­об­ще­ния в осуж­де­ние: «Бы­ва­ет ино­гда так: здесь на зем­ле и при­об­ща­ют­ся; а у Гос­по­да оста­ют­ся непри­об­щен­ны­ми!»
«Нет ху­же гре­ха и ни­че­го нет ужас­нее и па­губ­нее ду­ха уны­ния», – го­во­рил свя­той Се­ра­фим. Он сам све­тил­ся ра­до­стию ду­хов­ной, и этой ти­хой, мир­ной ра­до­стью он с из­быт­ком на­пол­нял серд­ца окру­жав­ших, при­вет­ствуя их сло­ва­ми: «Ра­дость моя! Хри­стос вос­кре­се!». Вся­кое жиз­нен­ное бре­мя ста­но­ви­лось лег­ким вбли­зи по­движ­ни­ка, и мно­же­ство скор­бя­щих и ищу­щих Бо­га лю­дей по­сто­ян­но тол­пи­лось око­ло его кел­лии и пу­стынь­ки, же­лая при­об­щить­ся бла­го­да­ти, из­ли­ва­ю­щей­ся от угод­ни­ка Бо­жия. На гла­зах всех под­твер­жда­лась ис­ти­на, вы­ска­зан­ная са­мим свя­тым в ве­ли­ком Ан­гель­ском при­зы­ве: «Стя­жи мир, и во­круг те­бя спа­сут­ся ты­ся­чи». Эта за­по­ведь о стя­жа­нии ми­ра воз­во­дит к уче­нию о стя­жа­нии Свя­то­го Ду­ха, но и са­ма по се­бе яв­ля­ет­ся важ­ней­шей сту­пе­нью на пу­ти ду­хов­но­го воз­рас­та­ния. Пре­по­доб­ный Се­ра­фим, опыт­но про­шед­ший всю древ­нюю пра­во­слав­ную на­у­ку ас­ке­ти­че­ско­го по­дви­га, про­ви­дел, ка­ким бу­дет ду­хов­ное де­ла­ние гря­ду­щих по­ко­ле­ний, и учил ис­кать мир ду­шев­ный и ни­ко­го не осуж­дать: «Кто в мир­ном устро­е­нии хо­дит, тот как бы лжи­цею чер­па­ет ду­хов­ные да­ры». «Для со­хра­не­ния ми­ра ду­шев­но­го... вся­че­ски долж­но из­бе­гать осуж­де­ния дру­гих... Чтобы из­ба­вить­ся от осуж­де­ния, долж­но вни­мать се­бе, ни от ко­го не при­ни­мать по­сто­рон­них мыс­лей и быть ко все­му мерт­ву».
Пре­по­доб­ный Се­ра­фим по пра­ву мо­жет быть на­зван уче­ни­ком Бо­жи­ей Ма­те­ри. Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца три­жды ис­це­ля­ла его от смер­тель­ных бо­лез­ней, мно­го­крат­но яв­ля­лась ему, на­став­ля­ла и укреп­ля­ла его. Еще в на­ча­ле сво­е­го пу­ти он услы­шал, как Бо­жия Ма­терь, ука­зы­вая на него, ле­жав­ше­го на од­ре бо­лез­ни, ска­за­ла апо­сто­лу Иоан­ну Бо­го­сло­ву: «Сей от ро­да на­ше­го».
По вы­хо­де из за­тво­ра пре­по­доб­ный мно­го сил от­дал устро­е­нию де­ви­чьей мо­на­ше­ской об­щи­ны в Ди­ве­е­ве и сам го­во­рил, что ни од­но­го ука­за­ния не да­вал от се­бя, де­лал все по во­ле Ца­ри­цы Небес­ной.
Пре­по­доб­ный Се­ра­фим сто­ит в на­ча­ле по­ра­зи­тель­но­го взле­та рус­ской пра­во­слав­ной ду­хов­но­сти. С ве­ли­кой си­лой зву­чит его на­по­ми­на­ние: «Гос­подь ищет серд­ца, пре­ис­пол­нен­но­го лю­бо­вью к Бо­гу и ближ­не­му; вот пре­стол, на ко­то­ром Он лю­бит вос­се­дать и яв­лять­ся в пол­но­те Сво­ей пре­не­бес­ной Сла­вы. «Сыне, даждь Ми серд­це твое, – го­во­рит Он, – а все про­чее Я Сам при­ло­жу те­бе», – ибо в серд­це че­ло­ве­че­ском Цар­ство Бо­жие вме­щать­ся мо­жет».
ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА САРОВСКОГО
Пре­по­доб­ный Се­ра­фим Са­ров­ский, ве­ли­кий по­движ­ник Рус­ской Церк­ви, ро­дил­ся 19 июля 1754 го­да. Ро­ди­те­ли пре­по­доб­но­го, Ис­и­дор и Ага­фия Мош­ни­ны, бы­ли жи­те­ля­ми Кур­ска. Ис­и­дор был куп­цом и брал под­ря­ды на стро­и­тель­ство зда­ний, а в кон­це жиз­ни на­чал по­строй­ку со­бо­ра в Кур­ске, но скон­чал­ся до за­вер­ше­ния ра­бот. Млад­ший сын Про­хор остал­ся на по­пе­че­нии ма­те­ри, вос­пи­тав­шей в сыне глу­бо­кую ве­ру.
По­сле смер­ти му­жа Ага­фия Мош­ни­на, про­дол­жав­шая по­строй­ку со­бо­ра, взя­ла од­на­жды ту­да с со­бой Про­хо­ра, ко­то­рый, осту­пив­шись, упал с ко­ло­коль­ни вниз. Гос­подь со­хра­нил жизнь бу­ду­ще­го све­тиль­ни­ка Церк­ви: ис­пу­ган­ная мать, спу­стив­шись вниз, на­шла сы­на невре­ди­мым.
Юный Про­хор, об­ла­дая пре­крас­ной па­мя­тью, вско­ре вы­учил­ся гра­мо­те. Он с дет­ства лю­бил по­се­щать цер­ков­ные служ­бы и чи­тать сво­им сверст­ни­кам Свя­щен­ное Пи­са­ние и жи­тия свя­тых, но боль­ше все­го лю­бил мо­лить­ся или чи­тать Свя­тое Еван­ге­лие в уеди­не­нии.
Как-то Про­хор тя­же­ло за­бо­лел, жизнь его бы­ла в опас­но­сти. Во сне маль­чик уви­дел Бо­жию Ма­терь, обе­щав­шую по­се­тить и ис­це­лить его. Вско­ре через двор усадь­бы Мош­ни­ных про­шел крест­ный ход с ико­ной Зна­ме­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы; мать вы­нес­ла Про­хо­ра на ру­ках, и он при­ло­жил­ся к свя­той иконе, по­сле че­го стал быст­ро по­прав­лять­ся.
Еще в юно­сти у Про­хо­ра со­зре­ло ре­ше­ние все­це­ло по­свя­тить жизнь Бо­гу и уй­ти в мо­на­стырь. Бла­го­че­сти­вая мать не пре­пят­ство­ва­ла это­му и бла­го­сло­ви­ла его на ино­че­ский путь рас­пя­ти­ем, ко­то­рое пре­по­доб­ный всю жизнь но­сил на гру­ди. Про­хор с па­лом­ни­ка­ми от­пра­вил­ся пеш­ком из Кур­ска в Ки­ев на по­кло­не­ние Пе­чер­ским угод­ни­кам.
Схи­мо­нах ста­рец До­си­фей, ко­то­ро­го по­се­тил Про­хор, бла­го­сло­вил его ид­ти в Са­ров­скую пу­стынь и спа­сать­ся там. Вер­нув­шись нена­дол­го в ро­ди­тель­ский дом, Про­хор на­все­гда про­стил­ся с ма­те­рью и род­ны­ми. 20 но­яб­ря 1778 го­да он при­шел в Са­ров, где на­сто­я­те­лем то­гда был муд­рый ста­рец, отец Па­хо­мий. Он лас­ко­во при­нял юно­шу и на­зна­чил ему в ду­хов­ни­ки стар­ца Иоси­фа. Под его ру­ко­вод­ством Про­хор про­хо­дил мно­гие по­слу­ша­ния в мо­на­сты­ре: был ке­лей­ни­ком стар­ца, тру­дил­ся в хлебне, просфорне и сто­лярне, нес обя­зан­но­сти по­но­ма­ря, и всё ис­пол­нял с рев­но­стью и усер­ди­ем, слу­жа как бы Са­мо­му Гос­по­ду. По­сто­ян­ной ра­бо­той он ограж­дал се­бя от ску­ки – это­го, как поз­же он го­во­рил, «опас­ней­ше­го ис­ку­ше­ния для но­во­на­чаль­ных ино­ков, ко­то­рое вра­чу­ет­ся мо­лит­вой, воз­дер­жа­ни­ем от празд­но­сло­вия, по­силь­ным ру­ко­де­ли­ем, чте­ни­ем Сло­ва Бо­жия и тер­пе­ни­ем, по­то­му что рож­да­ет­ся оно от ма­ло­ду­шия, бес­печ­но­сти и празд­но­сло­вия».
Уже в эти го­ды Про­хор, по при­ме­ру дру­гих мо­на­хов, уда­ляв­ших­ся в лес для мо­лит­вы, ис­про­сил бла­го­сло­ве­ние стар­ца в сво­бод­ное вре­мя то­же ухо­дить в лес, где в пол­ном оди­но­че­стве тво­рил Иису­со­ву мо­лит­ву. Через два го­да по­слуш­ник Про­хор за­бо­лел во­дян­кой, те­ло его рас­пух­ло, он ис­пы­ты­вал тяж­кие стра­да­ния. На­став­ник, отец Иосиф, и дру­гие стар­цы, лю­бив­шие Про­хо­ра, уха­жи­ва­ли за ним. Бо­лезнь дли­лась око­ло трех лет, и ни ра­зу ни­кто не услы­шал от него сло­ва ро­по­та. Стар­цы, опа­са­ясь за жизнь боль­но­го, хо­те­ли вы­звать к нему вра­ча, од­на­ко Про­хор про­сил это­го не де­лать, ска­зав от­цу Па­хо­мию: «Я пре­дал се­бя, от­че свя­тый, Ис­тин­но­му Вра­чу душ и те­лес – Гос­по­ду на­ше­му Иису­су Хри­сту и Пре­чи­стой Его Ма­те­ри...», и же­лал, чтобы его при­ча­сти­ли Свя­тых Тайн. То­гда же Про­хо­ру бы­ло ви­де­ние: в неска­зан­ном све­те яви­лась Ма­терь Бо­жия в со­про­вож­де­нии свя­тых апо­сто­лов Пет­ра и Иоан­на Бо­го­сло­ва. Ука­зав ру­кой на боль­но­го, Пре­свя­тая Де­ва ска­за­ла Иоан­ну: «Сей – от ро­да на­ше­го». За­тем она кос­ну­лась жез­лом бо­ка боль­но­го, и тот­час жид­кость, на­пол­няв­шая те­ло, ста­ла вы­те­кать через об­ра­зо­вав­ше­е­ся от­вер­стие, и он быст­ро по­пра­вил­ся. Вско­ре на ме­сте яв­ле­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри бы­ла по­стро­е­на боль­нич­ная цер­ковь, один из при­де­лов ко­то­рой был освя­щен во имя пре­по­доб­ных Зо­си­мы и Сав­ва­тия Со­ло­вец­ких. Пре­стол для при­де­ла пре­по­доб­ный Се­ра­фим со­ору­дил сво­и­ми ру­ка­ми из ки­па­ри­со­во­го де­ре­ва и все­гда при­об­щал­ся Свя­тых Тайн в этой церк­ви.
Про­быв во­семь лет по­слуш­ни­ком в Са­ров­ской оби­те­ли, Про­хор при­нял ино­че­ский по­стриг с име­нем Се­ра­фим, столь хо­ро­шо вы­ра­жав­шим его пла­мен­ную лю­бовь ко Гос­по­ду и стрем­ле­ние рев­ност­но Ему слу­жить. Через год Се­ра­фим был по­свя­щен в сан иеро­ди­а­ко­на. Го­ря ду­хом, он еже­днев­но слу­жил в хра­ме, непре­стан­но со­вер­шая мо­лит­вы и по­сле служ­бы. Гос­подь спо­до­бил пре­по­доб­но­го бла­го­дат­ных ви­де­ний во вре­мя цер­ков­ных служб: неод­но­крат­но он ви­дел свя­тых Ан­ге­лов, со­слу­жа­щих бра­тии. Осо­бен­но­го бла­го­дат­но­го ви­де­ния пре­по­доб­ный спо­до­бил­ся во вре­мя Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии в Ве­ли­кий Чет­верг, ко­то­рую со­вер­ша­ли на­сто­я­тель отец Па­хо­мий и ста­рец Иосиф. Ко­гда по­сле тро­па­рей пре­по­доб­ный про­из­нес «Гос­по­ди, спа­си бла­го­че­сти­выя» и, стоя в цар­ских вра­тах, на­вел орарь на мо­ля­щих­ся с воз­гла­сом «и во ве­ки ве­ков», вне­зап­но его осе­нил свет­лый луч. Под­няв гла­за, пре­по­доб­ный Се­ра­фим уви­дел Гос­по­да Иису­са Хри­ста, иду­ще­го по воз­ду­ху от за­пад­ных две­рей хра­ма, в окру­же­нии Небес­ных Бес­плот­ных Сил. Дой­дя до ам­во­на. Гос­подь бла­го­сло­вил всех мо­ля­щих­ся и всту­пил в мест­ный об­раз спра­ва от цар­ских врат. Пре­по­доб­ный Се­ра­фим, в ду­хов­ном вос­тор­ге взи­рая на див­ное яв­ле­ние, не мог ни сло­ва про­го­во­рить, ни сой­ти с ме­ста. Его уве­ли под ру­ки в ал­тарь, где он про­сто­ял еще три ча­са, ме­ня­ясь в ли­це от оза­рив­шей его ве­ли­кой бла­го­да­ти. По­сле ви­де­ния пре­по­доб­ный уси­лил по­дви­ги: днем он тру­дил­ся в оби­те­ли, а но­чи про­во­дил в мо­лит­ве в лес­ной пу­стын­ной кел­лии. В 1793 го­ду, в воз­расте 39 лет, пре­по­доб­ный Се­ра­фим был ру­ко­по­ло­жен в сан иеро­мо­на­ха и про­дол­жал слу­же­ние в хра­ме. По­сле смер­ти на­сто­я­те­ля, от­ца Па­хо­мия, пре­по­доб­ный Се­ра­фим, имея его пред­смерт­ное бла­го­сло­ве­ние на но­вый по­двиг – пу­стын­но­жи­тель­ство, взял так­же бла­го­сло­ве­ние у но­во­го на­сто­я­те­ля – от­ца Ис­а­ии – и ушел в пу­стын­ную кел­лию в несколь­ких ки­ло­мет­рах от мо­на­сты­ря, в глу­хом ле­су. Здесь стал он пре­да­вать­ся уеди­нен­ным мо­лит­вам, при­хо­дя в оби­тель лишь в суб­бо­ту, пе­ред все­нощ­ной и, воз­вра­ща­ясь к се­бе в кел­лию по­сле ли­тур­гии, за ко­то­рой при­ча­щал­ся Свя­тых Тайн. Пре­по­доб­ный про­во­дил жизнь в су­ро­вых по­дви­гах. Свое ке­лей­ное мо­лит­вен­ное пра­ви­ло он со­вер­шал по уста­ву древ­них пу­стын­ных оби­те­лей; со Свя­тым Еван­ге­ли­ем ни­ко­гда не рас­ста­вал­ся, про­чи­ты­вая в те­че­ние неде­ли весь Но­вый За­вет, чи­тал так­же свя­то­оте­че­ские и бо­го­слу­жеб­ные кни­ги. Пре­по­доб­ный вы­учил на­изусть мно­го цер­ков­ных пес­но­пе­ний и вос­пе­вал их в ча­сы ра­бо­ты в ле­су. Око­ло кел­лии он раз­вел ого­род и устро­ил пчель­ник. Сам се­бе до­бы­вая про­пи­та­ние, пре­по­доб­ный дер­жал очень стро­гий пост, ел один раз в сут­ки, а в сре­ду и пят­ни­цу со­вер­шен­но воз­дер­жи­вал­ся от пи­щи. В первую неде­лю Свя­той Че­ты­ре­де­сят­ни­цы он не при­ни­мал пи­щи до суб­бо­ты, ко­гда при­ча­щал­ся Свя­тых Тайн.
Свя­той ста­рец в уеди­не­нии на­столь­ко ино­гда по­гру­жал­ся во внут­рен­нюю сер­деч­ную мо­лит­ву, что по­дол­гу оста­вал­ся непо­движ­ным, ни­че­го не слы­ша и не ви­дя во­круг. На­ве­щав­шие его из­ред­ка пу­стын­ни­ки – схи­мо­нах Марк Мол­чаль­ник и иеро­ди­а­кон Алек­сандр, за­став свя­то­го в та­кой мо­лит­ве, с бла­го­го­ве­ни­ем ти­хо уда­ля­лись, чтобы не на­ру­шать его со­зер­ца­ния.
В лет­нюю жа­ру пре­по­доб­ный со­би­рал на бо­ло­те мох для удоб­ре­ния ого­ро­да; ко­ма­ры нещад­но жа­ли­ли его, но он бла­го­душ­но тер­пел это стра­да­ние, го­во­ря: «Стра­сти ис­треб­ля­ют­ся стра­да­ни­ем и скор­бью, или про­из­воль­ны­ми, или по­сы­ла­е­мы­ми Про­мыс­лом». Око­ло трех лет пре­по­доб­ный пи­тал­ся толь­ко од­ной тра­вой сны­тью, ко­то­рая рос­ла во­круг его кел­лии. К нему всё ча­ще ста­ли при­хо­дить, кро­ме бра­тии, ми­ряне – за со­ве­том и бла­го­сло­ве­ни­ем. Это на­ру­ша­ло его уеди­не­ние. Ис­про­сив бла­го­сло­ве­ние на­сто­я­те­ля, пре­по­доб­ный пре­гра­дил к се­бе до­ступ жен­щи­нам, а за­тем и всем осталь­ным, по­лу­чив зна­ме­ние, что Гос­подь одоб­ря­ет его мысль о пол­ном без­мол­вии. По мо­лит­ве пре­по­доб­но­го до­ро­гу в его пу­стын­ную кел­лию пре­гра­ди­ли огром­ные су­чья ве­ко­вых со­сен. Те­перь толь­ко пти­цы, сле­тав­ши­е­ся во мно­же­стве к пре­по­доб­но­му, и ди­кие зве­ри по­се­ща­ли его. Пре­по­доб­ный из рук кор­мил мед­ве­дя хле­бом, ко­гда из мо­на­сты­ря при­но­си­ли ему хлеб.
Ви­дя по­дви­ги пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма, враг ро­да че­ло­ве­че­ско­го во­ору­жил­ся про­тив него и, же­лая при­ну­дить свя­то­го оста­вить без­мол­вие, ре­шил устра­шать его, но пре­по­доб­ный ограж­дал се­бя мо­лит­вой и си­лой Жи­во­тво­ря­ще­го Кре­ста. Диа­вол на­вел на свя­то­го «мыс­лен­ную брань» – упор­ное про­дол­жи­тель­ное ис­ку­ше­ние. Для от­ра­же­ния на­тис­ка вра­га пре­по­доб­ный Се­ра­фим усу­гу­бил тру­ды, взяв на се­бя по­двиг столп­ни­че­ства. Каж­дую ночь он под­ни­мал­ся на огром­ный ка­мень в ле­су и мо­лил­ся с воз­де­ты­ми ру­ка­ми, взы­вая: «Бо­же, ми­ло­стив бу­ди мне греш­но­му». Днем же он мо­лил­ся в кел­лии, так­же на камне, ко­то­рый при­нес из ле­са, схо­дя с него толь­ко для крат­ко­го от­ды­ха и под­креп­ле­ния те­ла скуд­ной пи­щей. Так мо­лил­ся пре­по­доб­ный 1000 дней и но­чей. Диа­вол, по­срам­лен­ный пре­по­доб­ным, за­ду­мал умерт­вить его и на­слал гра­би­те­лей. По­дой­дя к свя­то­му, ра­бо­тав­ше­му на ого­ро­де, раз­бой­ни­ки ста­ли тре­бо­вать от него день­ги. У пре­по­доб­но­го в это вре­мя был в ру­ках то­пор, он был физи­че­ски си­лен и мог бы обо­ро­нять­ся, но не за­хо­тел это­го де­лать, вспом­нив сло­ва Гос­по­да: «Взяв­шие меч ме­чом по­гиб­нут» (Мф.26:52). Свя­той, опу­стив то­пор на зем­лю, ска­зал: «Де­лай­те, что вам на­доб­но». Раз­бой­ни­ки ста­ли бить пре­по­доб­но­го, обу­хом про­ло­ми­ли го­ло­ву, сло­ма­ли несколь­ко ре­бер, по­том, свя­зав его, хо­те­ли бро­сить в ре­ку, но сна­ча­ла обыс­ка­ли кел­лию в по­ис­ках де­нег. Всё со­кру­шив в кел­лии и ни­че­го не най­дя в ней, кро­ме ико­ны и несколь­ких кар­то­фе­лин, они усты­ди­лись сво­е­го зло­де­я­ния и ушли. Пре­по­доб­ный, при­дя в со­зна­ние, до­полз до кел­лии и, же­сто­ко стра­дая, про­ле­жал всю ночь. На­ут­ро с ве­ли­ким тру­дом он добрел до оби­те­ли. Бра­тия ужас­ну­лись, уви­дев из­ра­нен­но­го по­движ­ни­ка. Во­семь су­ток про­ле­жал пре­по­доб­ный, стра­дая от ран; к нему бы­ли вы­зва­ны вра­чи, уди­вив­ши­е­ся то­му, что Се­ра­фим по­сле та­ких по­бо­ев остал­ся жив. Но пре­по­доб­ный не от вра­чей по­лу­чил ис­це­ле­ние: Ца­ри­ца Небес­ная яви­лась ему в тон­ком сне с апо­сто­ла­ми Пет­ром и Иоан­ном. Кос­нув­шись го­ло­вы пре­по­доб­но­го, Пре­свя­тая Де­ва да­ро­ва­ла ему ис­це­ле­ние. По­сле это­го слу­чая пре­по­доб­но­му Се­ра­фи­му при­шлось про­ве­сти око­ло пя­ти ме­ся­цев в оби­те­ли, а за­тем он опять ушел в пу­стын­ную кел­лию. Остав­шись на­все­гда сог­бен­ным, пре­по­доб­ный хо­дил, опи­ра­ясь на по­сох или то­по­рик, од­на­ко сво­их обид­чи­ков про­стил и про­сил не на­ка­зы­вать. По­сле смер­ти на­сто­я­те­ля от­ца Ис­а­ии, быв­ше­го с юно­сти пре­по­доб­но­го его дру­гом, он взял на се­бя по­двиг мол­чаль­ни­че­ства, со­вер­шен­но от­ре­ка­ясь от всех жи­тей­ских по­мыс­лов для чи­стей­ше­го пред­сто­я­ния Бо­гу в непре­стан­ной мо­лит­ве. Ес­ли свя­то­му в ле­су встре­чал­ся че­ло­век, он па­дал ниц и не вста­вал, по­ка про­хо­жий не уда­лял­ся. В та­ком без­мол­вии ста­рец про­вел око­ло трех лет, пе­ре­став да­же по­се­щать оби­тель в вос­крес­ные дни. Пло­дом мол­ча­ния яви­лось для пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма стя­жа­ние ми­ра ду­ши и ра­до­сти о Свя­том Ду­хе. Ве­ли­кий по­движ­ник так впо­след­ствии го­во­рил од­но­му из мо­на­хов мо­на­сты­ря: «...ра­дость моя, мо­лю те­бя, стя­жи дух ми­рен, и то­гда ты­ся­чи душ спа­сут­ся око­ло те­бя». Но­вый на­сто­я­тель, отец Ни­фонт, и стар­шая бра­тия оби­те­ли пред­ло­жи­ли от­цу Се­ра­фи­му или по-преж­не­му при­хо­дить в мо­на­стырь по вос­кре­се­ньям для уча­стия в бо­го­слу­же­нии и при­ча­ще­ния в оби­те­ли Свя­тых Та­ин, или вер­нуть­ся в оби­тель. Пре­по­доб­ный из­брал по­след­нее, так как ему ста­ло труд­но хо­дить из пу­сты­ни в мо­на­стырь. Вес­ной 1810 го­да он воз­вра­тил­ся в оби­тель по­сле 15 лет пре­бы­ва­ния в пу­сты­ни. Не пре­ры­вая мол­ча­ния, он к это­му по­дви­гу при­ба­вил еще и за­твор и, ни­ку­да не вы­хо­дя и ни­ко­го у се­бя не при­ни­мая, непре­стан­но на­хо­дил­ся в мо­лит­ве и бо­го­мыс­лии. В за­тво­ре пре­по­доб­ный Се­ра­фим при­об­рел вы­со­кую ду­шев­ную чи­сто­ту и спо­до­бил­ся от Бо­га осо­бых бла­го­дат­ных да­ров – про­зор­ли­во­сти и чу­до­тво­ре­ния. То­гда Гос­подь по­ста­вил Сво­е­го из­бран­ни­ка на слу­же­ние лю­дям в са­мом выс­шем мо­на­ше­ском по­дви­ге – стар­че­стве. 25 но­яб­ря 1825 го­да Ма­терь Бо­жия вме­сте с празд­ну­е­мы­ми в этот день дву­мя свя­ти­те­ля­ми яви­лась в сон­ном ви­де­нии стар­цу и по­ве­ле­ла ему вый­ти из за­тво­ра и при­ни­мать у се­бя немощ­ные ду­ши че­ло­ве­че­ские, тре­бу­ю­щие на­став­ле­ния, уте­ше­ния, ру­ко­вод­ства и ис­це­ле­ния. Бла­го­сло­вив­шись у на­сто­я­те­ля на из­ме­не­ние об­ра­за жиз­ни, пре­по­доб­ный от­крыл две­ри сво­ей кел­лии для всех. Ста­рец ви­дел серд­ца лю­дей, и он, как ду­хов­ный врач, ис­це­лял ду­шев­ные и те­лес­ные бо­лез­ни мо­лит­вой к Бо­гу и бла­го­дат­ным сло­вом. При­хо­див­шие к пре­по­доб­но­му Се­ра­фи­му чув­ство­ва­ли его ве­ли­кую лю­бовь и с уми­ле­ни­ем слу­ша­ли лас­ко­вые сло­ва, с ко­то­ры­ми он об­ра­щал­ся к лю­дям: «ра­дость моя, со­кро­ви­ще мое». Ста­рец стал по­се­щать свою пу­стын­ную кел­лию и род­ник, на­зы­ва­е­мый Бо­го­слов­ским, око­ло ко­то­ро­го ему вы­стро­и­ли ма­лень­кую кел­лей­ку. Вы­хо­дя из кел­лии, ста­рец все­гда нес за пле­ча­ми ко­том­ку с кам­ня­ми. На во­прос, за­чем он это де­ла­ет, свя­той сми­рен­но от­ве­чал: «Том­лю то­мя­ще­го ме­ня». В по­след­ний пе­ри­од зем­ной жиз­ни пре­по­доб­ный Се­ра­фим осо­бен­но за­бо­тил­ся о сво­ем лю­би­мом де­ти­ще – Ди­ве­ев­ской жен­ской оби­те­ли. Еще в сане иеро­ди­а­ко­на он со­про­вож­дал по­кой­но­го на­сто­я­те­ля от­ца Па­хо­мия в Ди­ве­ев­скую об­щи­ну к на­сто­я­тель­ни­це мо­на­хине Алек­сан­дре, ве­ли­кой по­движ­ни­це, и то­гда отец Па­хо­мий бла­го­сло­вил пре­по­доб­но­го все­гда за­бо­тить­ся о «Ди­ве­ев­ских си­ро­тах». Он был под­лин­ным от­цом для се­стер, об­ра­щав­ших­ся к нему во всех сво­их ду­хов­ных и жи­тей­ских за­труд­не­ни­ях. Уче­ни­ки и ду­хов­ные дру­зья по­мо­га­ли свя­то­му окорм­лять Ди­ве­ев­скую об­щи­ну – Ми­ха­ил Ва­си­лье­вич Ман­ту­ров, ис­це­лен­ный пре­по­доб­ным от тяж­кой бо­лез­ни и по со­ве­ту стар­ца при­няв­ший на се­бя по­двиг доб­ро­воль­ной ни­ще­ты; Еле­на Ва­си­льев­на Ман­ту­ро­ва, од­на из се­стер Ди­ве­ев­ских, доб­ро­воль­но со­гла­сив­ша­я­ся уме­реть из по­слу­ша­ния стар­цу за сво­е­го бра­та, ко­то­рый был еще ну­жен в этой жиз­ни; Ни­ко­лай Алек­сан­дро­вич Мо­то­ви­лов, так­же ис­це­лен­ный пре­по­доб­ным. Н.А. Мо­то­ви­лов за­пи­сал за­ме­ча­тель­ное по­уче­ние пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма о це­ли хри­сти­ан­ской жиз­ни. В по­след­ние го­ды жиз­ни пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма один ис­це­лен­ный им ви­дел его сто­яв­шим на воз­ду­хе во ­вре­мя мо­лит­вы. Свя­той стро­го за­пре­тил рас­ска­зы­вать об этом ра­нее его смер­ти.
Все зна­ли и чти­ли пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма как ве­ли­ко­го по­движ­ни­ка и чу­до­твор­ца. За год и де­сять ме­ся­цев до сво­ей кон­чи­ны, в празд­ник Бла­го­ве­ще­ния, пре­по­доб­ный Се­ра­фим еще раз спо­до­бил­ся яв­ле­ния Ца­ри­цы Небес­ной в со­про­вож­де­нии Кре­сти­те­ля Гос­под­ня Иоан­на, апо­сто­ла Иоан­на Бо­го­сло­ва и две­на­дца­ти дев, свя­тых му­че­ниц и пре­по­доб­ных. Пре­свя­тая Де­ва дол­го бе­се­до­ва­ла с пре­по­доб­ным, по­ру­чая ему Ди­ве­ев­ских се­стер. За­кон­чив бе­се­ду, Она ска­за­ла ему: «Ско­ро, лю­би­ми­че Мой, бу­дешь с на­ми». При этом яв­ле­нии, при див­ном по­се­ще­нии Бо­го­ма­те­ри, при­сут­ство­ва­ла од­на ди­ве­ев­ская ста­ри­ца по мо­лит­ве за нее пре­по­доб­но­го.
В по­след­ний год жиз­ни пре­по­доб­ный Се­ра­фим стал за­мет­но сла­беть и го­во­рил мно­гим о близ­кой кон­чине. В это вре­мя его ча­сто ви­де­ли у гро­ба, сто­яв­ше­го в се­нях его кел­лии и при­го­тов­лен­но­го им для се­бя. Пре­по­доб­ный сам ука­зал ме­сто, где сле­до­ва­ло по­хо­ро­нить его, – близ ал­та­ря Успен­ско­го со­бо­ра. 1 ян­ва­ря 1833 го­да пре­по­доб­ный Се­ра­фим в по­след­ний раз при­шел в боль­нич­ную Зо­си­мо-Сав­ва­ти­ев­скую цер­ковь к ли­тур­гии и при­ча­стил­ся Свя­тых Тайн, по­сле че­го бла­го­сло­вил бра­тию и про­стил­ся, ска­зав: «Спа­сай­тесь, не уны­вай­те, бодр­ствуй­те, днесь нам вен­цы го­то­вят­ся». 2 ян­ва­ря ке­лей­ник пре­по­доб­но­го, отец Па­вел, в ше­стом ча­су утра вы­шел из сво­ей кел­лии, на­прав­ля­ясь в цер­ковь, и по­чув­ство­вал за­пах га­ри, ис­хо­див­ший из кел­лии пре­по­доб­но­го; в кел­лии свя­то­го все­гда го­ре­ли све­чи, и он го­во­рил: «По­ка я жив, по­жа­ра не бу­дет, а ко­гда я умру, кон­чи­на моя от­кро­ет­ся по­жа­ром». Ко­гда две­ри от­кры­ли, ока­за­лось, что кни­ги и дру­гие ве­щи тле­ли, а сам пре­по­доб­ный сто­ял на ко­ле­нях пе­ред ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри в мо­лит­вен­ном по­ло­же­нии, но уже без­ды­хан­ный. Его чи­стая ду­ша во вре­мя мо­лит­вы бы­ла взя­та Ан­ге­ла­ми и взле­те­ла к Пре­сто­лу Бо­га Все­дер­жи­те­ля, вер­ным ра­бом и слу­жи­те­лем Ко­то­ро­го пре­по­доб­ный Се­ра­фим был всю жизнь.