К третьей годовщине кончины Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

К третьей годовщине блаженной кончины Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Три года Русская Православная Церковь молится о упокоении блаженнопочившего Святейшего Патриарха Алексия. В памяти тысяч православных христиан он остался Добрым Пастырем, которому суждено было Промыслом Божиим возглавить Русскую Церковь в переломный период ее истории. В XX в. слишком много было таких «переломов». Но вот, эпоха гонений сменилась «торжеством» веры и праздником Тысячелетия Крещения Руси, обретены мощи прп. Серафима Саровского и свт. Тихона Патриарха Всероссийского. Возвращены Дивеево, Валаам, Соловки, десятки тысяч церквей и монастырей по лицу всей Русской земли. Но (!) - нет священников, общая разруха и полное разорение храмов. Нет семинарий и духовных училищ, нет духовного преемства.

В стране смута – передел власти и собственности. Обнищание народа, пьяный и преступный разгул множества лихих людей от молодежи до «власть предержащих». Но (!): Отстраивается Свято-Данилов монастырь в Москве, проходят первые богослужения в Успенском соборе Московского Кремля, первые крестные ходы по Москве, первые паломнические поездки Святейшего Патриарха на Афон и во Святую Землю. Первые церковные издания и восстановление книгопечатания (богослужебная и вероучительная литература). Возрождение духовного образования. Плодотворный диалог с властью и самое широкое общение через средства массовой информации с общественностью и народом нашей страны.

Простые и доступные слова Святейшего Патриарха проникали глубоко в сердце, согревая его надеждой на скорое будущее возрождение нашей Церкви и нашего народа. Тень гражданской войны, которую удалось предотвратить непосредственными усилиями Предстоятеля Русской Церкви, благословение и молебствие в Кремле при торжественной инаугурации В. В. Путина – все это явилось ярким свидетельством неразрывной связи Русской Православной Церкви с судьбами нашего Отечества в прошлом и настоящем, и залогом будущего благодатного возрастания в соработничестве и созидании.

При всей общественной значимости, востребованности и активности, покойный Патриарх всегда оставался мирным и молитвенно собранным, никогда не суетливым и не заискивающим перед сильными мира сего, никогда его риторика не служила «на злобу дня», но всегда эту «злобу дня» он осмысливал глубоко церковным опытом и формулировал святоотеческими словами.

Мне кажется, что приснопамятный Святейший Патриарх обладал неким удивительным свойством: всегда быть органичным той среде или обстановке, где он оказывался. В Переделкине - дома, или в Чистом Переулке - на работе; в Храме Христа Спасителя, в Елоховском Соборе, в Троице-Сергиевой Лавре – на богослужении, или на приеме у руководящих лиц государства; в ПАСЕ или на скотном дворе Пюхтицкого монастыря, или в паломничестве… Он всегда был одним и тем же – радушным, великодушным, строгим и взыскательным, ласковым и наставительным, молитвенным и общительным…

В своём последнем интервью, данном 1 ноября 2008 года и опубликованном посмертно, следующим образом оценил свою историческую роль: «Мне пришлось установить совершенно новые отношения между государством и Церковью, каких не было в истории России, потому что Церковь была не отделена от государства, император был главой Церкви, и все решения, которые принимались по церковным вопросам, исходили из его кабинета. А сейчас устанавливались совершенно новые отношения, когда Церковь сама принимает решения и сама отвечает за свои действия перед своей совестью, историей, народом.»

протоиерей Димитрий Кувырталов

06 декабря 2011 года